Анонс и новый раздел: «А что сказал бы Лев Толстой?»

Дорогие друзья и коллеги! Предлагаю новый раздел на сайте, где можно поразмышлять над вопросом: «А что сказал бы Лев Толстой?» или «Наш мир сегодня глазами Льва Толстого» Сегодня в центре внимания общества ожесточенная дискуссия по проблемам воспитания и образования; горячо обсуждается телесериал «Школа» и яркий фильм Валерии Гай Германики "Все умрут, а я останусь". Попробуйте сопоставить полемические, публицистически заостренные педагогические статьи, письма Толстого, его яснополянскую школу, где он занимался с детьми, крестьянскими ребятишками до последних дней своей жизни, - и нашу с Вами современную школу, университетское образование. Помещаем на нашем сайте известную статью Льва Толстого «Воспитание и образование»; чуть позже дадим другие его статьи и письма о воспитании. Предлагаем написать статью, рецензию, пост на тему «Яснополянская школа Льва Толстого и «Школа» ХХI века»: телесериал «Школа» и национальный проект «Наша новая школа» Важнейшая проблема нашего общества, болевая точка, касающаяся всех нас. И поразительно неожиданной оказалась позиция многих наших современников. Огорчила педагогическая общественность (от чиновников-то и ожидать другого было невозможно!), в целом защищающая честь мундира, а не почувствовавшая пронзительной боли, не вступившаяся за своих учеников, не испытывающая чувства вины и своей огромной ответственности за происходящее, покорно участвующая в ЕГЭизации всей страны. О фильме Валерии Гай Германики "Все умрут, а я останусь" Из материалов обсуждения фильма в программе ТВ «Закрытый показ» Так и не услышанное, не воспринятое многими мнение (год назад высказанное) Ивана Дыховичного и Гарика Сукачeва И. ДЫХОВИЧНЫЙ: Жизнь намного чудовищней... Она даже не похожа близко на это Последнее время мы разучились мыслить образами, абсолютно. Никто не мыслит эмоционально. Все считают как счетная машина. С культурой происходит страшная история. У меня эта картина... Я довольно суровый человек. Она меня не то, что тронула. Меня схватило за горло в конце картины. И это сделано очень сложно, это сделано непросто. Это долгая история. И она пришла точно к катарсису. Почему? - Вот это странно, что она меня задела.А вы все об этой картине рассуждаете как какой-то прокламации, как жить надо. Искусство не отвечает, как надо жить. Оно создает образ, который на вас действует, и вы что-то из этого потом вынимаете. Мы разучились мыслить образно. Это очень образная картина. Там много есть тонких, изящных ходов, которые очень грубо сделаны специально, чтобы не прогнуться перед страшной нашей ... У нас такой дикий вкус появился, такая пошлость кругом, такая фальшь невероятная. Вот эти сериалы кошмарные – совершенно не про нашу жизнь. Совершенно не про эту жизнь... Да нельзя ее рассматривать с точки зрения педагогики. ... Г. СУКАЧЁВ: Два дня назад я посмотрел <этот фильм>, и он меня до сих пор очень сильно волнует, я не могу от него отойти. И мне показалось, что этот фильм об очень короткой, маленькой поре в жизни взрослеющего человека. Когда-то это слово называлось "отрочество" - это то, что после детства и перед юностью. Вот эти два года, когда девушка будет старшеклассницей в 11 классе, и 15-летние девочки, которые читают записки мальчиков и детское желание записки в кармане. Это абсолютно детская игра, потому что это в детстве пишут. А взрослые люди, которые стали взрослеть всего на 2 года, они уже не пишут никаких записок, особенно маленьким девочкам. Это клятва в вечной дружбе абсолютно детская. И одномоментные поступки, желание секса... Все в этом времени, когда тебе 15 лет. По-моему, это Строгино. Нет? Я родился в деревне Мякинино, я узнал место, это поблизости. И это потрясающе. Потому что как взрослый человек ты это забываешь, ты обрастаешь какой-то кожей. Потом ты вдруг это видишь, и вспоминаешь вот эту короткую пору перед юностью. И потом меня совершенно потрясло, когда девочка... Там видно кто-то умер, было закрыто зеркало. Девочка открыла это зеркало и она приставила себе такую брошечку и стала смотреть на свой пупочек, как красиво этот пирсинг. И пришел бить ее папа... А у папы, между прочим, хвост. 20 лет назад папа был ровно таким же модным, как она. Ровно таким же. Вот это было. Его били за то, что... И так далее. ... Валерия Гай Германика: Это фильм о взрослении. Наши три девочки ждали дня дискотеки, как Дня Счастья, но он не оправдал их надежд. И они повзрослели – в один день. Очень часто взрослеют не через счастье, а через опыт несчастья. Как Катя, например. Она страдает и ей кажется, что мир рухнул. Но потом она встанет, отмоется, пойдет в школу, закончит ее и найдет свой путь. Кто-то так становится старше, кто-то по-другому. Но все равно, мне кажется, через опыт личной трагедии. продюсер фильма Игорь Толстунов: Этот фильм представляется мне необыкновенно современным. Свежая, неискусственная, органичная картина. Недаром фильм снят в документальной манере, живой подвижной беспристрастной камерой. Эта обычность больше всего производит на меня впечатление. Ты понимаешь: чтобы рассказать о драме человека, не обязательно придумывать какие-то особые правила игры. Просто надо показать, как героини общаются со своими сверстниками и родителями. Мне очень жалко героинь, жалко потому, что им не повезло друг с другом, с родителями, со школой, и такое ощущение, что им не повезло в жизни. Хотя, наверное, та острота, с которой главная героиня воспринимает происходящее, со временем сотрется. Кате тяжело пришлось в ее 15 лет. Очевидно, что это тонко организованный, тонко чувствующий человек. Для кого-то в школьной дискотеке нет ничего особенного, а для нее это важный день - день ожидания любви. Ведь как хорошо всe начинается в фильме. Все чудесно, девочки клянутся друг другу в дружбе на всю жизнь. Правда, они приговаривают: "Пока не вырастем". А героиня за одну неделю, к финалу фильма, уже выросла. Я думаю, кино именно про это. Актриса Ольга Шувалова (Вика) "Все воспринимается глубоко, сильно и насквозь. Кажется, что это навсегда. И никто в мире тебя не понимает и не поймет".