Идея «Памятника последнему произведению», приуроченного к столетию со дня смерти писателя, восхитила меня
Писатель дворянского класса
Граф Лев Николаич Толстой
Не кушал ни рыбы, ни мяса,
Ходил по аллеям босой.
Жена его Софья Андреевна,
Обратно, любила поесть.
Она не ходила босая,
Спасая дворянскую честь...
И т.д., до бесконечности.
И это еще до того как мы стали его проходить на уроках литературы, где он нам особенно надоел уже не только бородатыми портретами, но с помощью Горького и Ленина: «Эдакий человечище!» и «…как зеркало русской революции».
А ведь не было еще и слов-то таких, как «диссидентство» или «имидж», а мы уже, не сговариваясь, не воспринимали ничего, что пованивало идеологией или пропагандой. И я не уверен, что теперь столько же свободы.
С этого начинается мой Толстой, и слава богу, что я писал в школе сочинения на тему «Наташа и Андрей» или «Наполеон или Кутузов», ни разу не раскрывая неподъемную книгу. Это был ИХ Толстой. Я лишь завидовал своему дядюшке, который с наслаждением перечитывал СВОЕГО Толстого, только что отвоевав СВОЮ войну.
